Фрост обернулся и махнул рукой, подзывая обер-лейтенанта.

— Что вы об этом думаете, Лайтинг? — спросил Фрост.

— О чем именно, сэр? О нашем задании или о городе в частности?

— О задании и о городе в частности. Так что же?

— Хороший город, сэр. Прочные стены. С нашими ребятами выдержит довольно упорно штурм.

— Давай пока без «сэров», — поморщился Фрост. — Я знаю тебя уже семь лет, и сейчас мне нужно твое личное мнение. Говори свободно, все останется между нами.

— Hу, если так: — Лайтинг помолчал. — Я здесь никогда не бывал, но даже эти стены навевают уныние. Hе приведите боги сидеть здесь слишком долго. А может, у меня просто депрессия. Или погода сказывается.

Фрост поглядел на серое, затянутое тучами небо.

— Верно, разорви меня черти. Плохая погода. Плохая осень.

— Так как насчет срока нашего пребывания в этой дыре?

— Сколько нужно, столько пребывать и будем, — ворчливо ответил Фрост. — Дело не из простых.

— Вы спросили мое мнение: Лично я стараюсь об этом не думать.

— А остальные?

— Рядовые болтают напропалую. Какие только слухи не ходят. Слишком много, чтобы вспомнить все сразу. Офицеры помалкивают. Hо при этом весь полк единодушен в одном — приятного здесь окажется на удивление мало.

— Они правы, — кивнул Фрост. — Что ж, тянуть дальше бессмысленно. Помнишь Рэдлайт? Дортир?

Лайтинг поглядел на него пустыми глазами.

— Здесь: тоже?

— Ага. Мы здесь потому, что кто-то решил, что наше присутствие может что-то изменить. Дурак, правда?

— Позвольте не согласится. Пять сотен отборной пехоты — могучая сила.

Большинство рядовых — ветераны, прошедшие не одну кампанию. Офицеры тоже проверенные ребята.

— Точно. Пять сотен из двадцать четвертого полка — железный кулак, способный перебить хребет кому угодно в этой части континента. Hо только такой неисправимый оптимист как ты станет считать, что нашему врагу опасны мечи и копья.